shiropaev

Как правило, в любой системе есть свое слабое место, концентрированный удар в которое способен вызвать процесс по принципу домино. Таким слабым местом в российской имперской системе сегодня является Северный Кавказ. Точнее, само пребывание СК в составе РФ делает существующую систему крайне уязвимой. Более половины населения России выступает за отделение СК, но при этом кремль не хочет и, главное, не может расстаться с этим проблемным регионом, поскольку сепарация Северного Кавказа неизбежно повлечет цепь необратимых и сущностных изменений в структуре РФ, а также в статусном положении центра, что противоречит кланово-номенклатурным интересам нынешней власти.

Борьба за отделение Северного Кавказа – вот единственное на сегодняшний день стратегически выигрышное направление борьбы с путинизмом и с имперским системным наследием. (Разумеется, говоря об СК, мы подразумеваем не Северо-кавказский федеральный округ в целом, а конгломерат соответствующих национальных республик.)

Во-первых, как уже сказано, свыше половины населения России – за отделение СК. Это более чем серьезный электоральный ресурс. Этно-психологическое, этно-культурное неприятие Северного Кавказа велико настолько, что успешно соперничает в массовом русском сознании с имперской ностальгией по СССР, на которой спекулирует Путин с его проектом Евразийского союза. Антикавказские настроения объективно способствуют изживанию имперских комплексов и предрассудков, осознанию русскими своих подлинных национальных интересов. Это весьма важный аспект нашей темы, связанный с формированием новой, неимперской русской идентичности. 

Во-вторых, именно борьба за отделение СК может стать политической платформой давно назревшего объединения нормальных националистов с нормальными демократами. Именно на этой платформе может родиться массовая национал-демократическая, право-либеральная политическая сила европейского типа, чье появление нарушило бы системный расклад партий и идеологий.

В-третьих, борьба за отделение Северного Кавказа подразумевает цивилизационное неприятие исламизма и видение будущей страны как демократической, светской, европейской в смысле базовых ценностей. Это крайне важно. СК может стать для нас той точкой отталкивания, благодаря которой Россия сделает правильный выбор в цивилизационном противостоянии Север-Юг, заняв позицию Севера.

В-четвертых, борьба за отделение Северного Кавказа – это ломка пагубной имперской парадигмы. Страна, чей народ демократическим путем вывел из состава государства некий регион, уже никогда не будет империей, поскольку в обществе возобладают ценности, более значимые, чем размер территории и пресловутая «целостность державы». Это будет колоссальный качественный сдвиг в сознании и отдельных людей, и целых регионов. И люди, и регионы убедятся, что они не пешки в руках центра, что они способны творить историю и заново форматировать страну. Значит, неминуемо встанет вопрос о пересмотре отношений регионов с центром, о подлинном федерализме, а также о перестройке РФ вплоть до образования ее новых субъектов, прежде всего – русских республик (более подробно об этом – в концепции «Соединенных Штатов России»). Таким образом, как я уже говорил, неизбежны изменения в статусном положении федерального центра и, соответственно, демонтаж кланово-номенклатурной диктатуры кремля.

Именно поэтому кремль и держится мертвой хваткой за Северный Кавказ, не допуская даже обсуждения вопроса о его отделении. Сохранение СК в составе актуальной псевдофедерации – это вопрос сохранения империи, а значит власти кремля и лично Путина. Очевидно, куда следует направить концентрированный политический удар националистов и демократов, чтобы прорвать фронт системы, а затем расширять и углублять этот прорыв. Отделение Северного Кавказа – это, разумеется, не самоцель, а стратегически перспективный импульс к будущему: к новой федерации и новому русскому самосознанию, свободному от ветхих культурно-исторических кодов.