Category: политика

Мое интервью для ZNAK.com (Урал)

Оригинал взят у shiropaev в Мое интервью для ZNAK.com (Урал)
- То, что происходит в Украине, – закономерное продолжение процессов распада Советской империи. И даже глубже: Украина сейчас стремится исправить свою историческую ошибку, совершенную в 17 веке, когда под давлением политических обстоятельств Хмельницкий был вынужден пойти «под руку Москвы». То есть Украина преодолевает колониальное прошлое и возвращается в Европу, где она и была когда-то. Разумеется, Кремль этому противится, поскольку вступление Украины в ЕС будет означать крушение официозной российской исторической концепции (включая миф о «триедином русском народе»), а также крах всей неоимперской политики Путина. Он это понимает, отсюда его позиция в отношении Украины. Вполне допускаю, что дикий, кровавый разгон народа на Майдане был навязан Януковичу Путиным, чтобы окончательно политически угробить украинского президента в глазах Запада и насмерть привязать Януковича к Кремлю. Янукович нужен Путину только в качестве ручного диктатора, запятнавшего себя кровью своего народа.

Об украинской революции, о будущем России, о развитии федерализма и регионализма, изменении политической карты мира и жупеле "сепаратизма" - полностью читайте здесь: http://www.znak.com/urfo/articles/02-12-20-04/101600.html

Новости от Януковича

18:48 А вот, наконец, новости от Виктора Януковича. Украинский президент позвонил главе Еврокомиссии Жозе Мануэлу Баррозу, попросив принять делегацию для обсуждения деталей соглашения об ассоциации с ЕС. Кроме того, Янукович пообещал Баррозу расследовать применение силы полицией и проинформировать общественность о результатах.

Еврокомиссия готова принять делегацию Украины.



РИА Новости http://ria.ru/world/20131201/980971546.html#ixzz2mKZ6PdC5

Советские патриоты призывают к оккупации Украины

Депутат городского совета Севастополя, русскоязычный советский патриот Сергей Смольянинов обратился к Владимиру Путину с просьбой об оккупации Украины.



Обращение Сергея Смольянинова к Владимиру Путину:

«В результате отказа народа Украины и ее законно избранного президента В.Ф. Януковича от подписания грабительской ассоциации с Евросоюзом, западными спецслужбами и их агентами инициирована попытка свержения законной власти в стране. Для чего организованы беспорядки и проплаченные митинги в ряде городов Украины и информационные атаки в СМИ, на финансируемых США интернет-ресурсах. /…/ В том числе на сайте Белого дома США размещена петиция, авторы которой просят президента США Барака Обаму осуществить военную интервенцию вооруженных сил США в Украину для свержения режима Януковича. Обращаемся к вам и просим оказать военную и иную помощь братскому народу, правительству и президенту Украины для защиты суверенитета страны, русского населения Крыма и других регионов Украины. Просим согласовать с правительством Украины ввод на территорию страны вооруженных сил Российской федерации для защиты от армии США и их НАТОвских агрессоров».

Трудно сказать, следует ли оценивать это заявление с юридической или с медицинской точки зрения. Однако оно исчерпывающе характеризует противников евроинтеграции Украины и ярко демонстрирует их истинные желания и устремления.

http://rufabula.com/news/2013/12/02/occupation-of-the-ukraine

ДУХОВНЫЕ СКРЕПЫ ПО-ЧЁРНОМУ




Вован и Зе Ду. Нефтесуверены

Сенсационная новость пришла из Анголы – там запрещён ислам. «Маленькая страна в центре Африки подаёт пример!» - заходятся от восторга некоторые комментаторы. Всё тут неверно. И запрет не тот (лишь сохранение статус-кво). И страна не маленькая (две Франции с лишним). И не в центре Африки (на юго-западе). Но определённый пример действительно налицо. Правда, совсем не тот. Какой же? В этом действительно стоит разобраться.

Collapse )

Евромайдан продолжается


Чтобы сместить президента Виктора Януковича на Майдан должны выйти 300 тысяч человек, готовых стоять там две недели, причем 100 тысяч людей ночью. Об этом заявил в комментарии ЛІГАБізнесІнформ бывший министр обороны Анатолий Гриценко.

"Тогда он сам уйдет", - сказал Гриценко.

По его словам, сейчас на Михайловской площади собралось около 10 тысяч человек, но ожидается, что завтра у памятника Тарасу Шевченко соберется еще больше людей. Все они двинутся на Майдан. "Дальше все будет зависеть от того сколько вышло людей и насколько решительно они настроены", - отметил Гриценко.

В свою очередь лидеры украинской оппозиции надеются на четкую и жесткую реакцию Западного мира после ночного разгона Евромайдана в Киеве. Об этом заявил на Михайловской площади глава политсовета Батькивщины Арсений Яценюк после встречи с послами ЕС, сообщает пресс-служба Батькивщины.
После встречи с послами стран Европейского союза Яценюк, Виталий Кличко и Олег Тягнибок прибыли на Михайловскую площадь. Яценюк сообщил, что во время встречи с послами ЕС лидеры оппозиции имели очень серьезный разговор о том, что время деклараций закончилось. "Настало время действий", подчеркнул он.

Приведи меня на антимайдан


В данном случае заголовок актуален, бо, судя по нижеследующим фото, большинство  антимайданщиков в Киеве - "понаехавшие". Есть даже подозрительно похожие на наших русских таджиков, что "какбе намекае".

В целом же, весьма показательные веселые картинки, типичный "янукинг" - сборище старых радяньских хохлов, для которых их дебелый президент - главная опора и надежа. Убожество. Уж какое там ЕС - прямиком в Евразию, на всех парах!
Collapse )

«Нация — это ежедневный плебисцит»

Российская оппозиция: битва вокруг Бирюлева

Оригинал взят у rusistka в Российская оппозиция: битва вокруг Бирюлева
События в московском районе Бирюлево имели своим следствием не только резкое обострение межэтнических и межрелигиозных отношений в России, но и усиление идеологических баталий между различными оппозиционными группами.



Либералы на чем свет клянут националистов и расписываются в любви к мигрантам. Что характерно - ко всем мигрантам. Независимо от того, легальные они или нет, честно работают, или занимаются наркоторговлей (а есть и такие, которые успешно совмещают два этих способа заработать деньги ...). Как пишет в своем блоге Елена Волкова, что касается приезжих с Кавказа или из Средней Азии, «я их люблю. Мне нравится их южный колорит, мягкий акцент, то, как тепло они рассказывают о своих деревнях и семьях, о винограде и арбузах. Мне нравится многоликость Москвы, только я бы хотела, чтобы лица у них не были такими грустными, слова - испуганными, а условия жизни - тяжелыми ... Мне стыдно перед ними, что я живу в лучших условиях, что мне не надо снимать жилье в Москве, бросать больных родителей, маленьких детей и ехать в другую часть страны или за границу на заработки... В сложной многоликой стране, в переполненной столице мы должны друг в друге видеть и уважать человека, люди приезжают к нам, чтобы выжить, потому что Москва для многих единственная надежда и мы должны протянуть руку помощи тем, кто пропадет без нас, почувствовать себя на месте растерянного приезжего, улыбнуться ему, крикнуть «салам алейкум!" и услышать в ответ «алейкум ассалам!».

Радикальные националисты, со своей стороны, красочно рассказывают о деятельности исламистов, об агрессивных проповедях у московских мечетей, где собираются большие толпы мигрантов.

Collapse )

Будут сажать за мысли о развале России


Как известно, лидеры думских фракций нужны сегодня только для того, чтобы ретранслировать в массы тренды будущих мракобесных инициатив властей. На этот раз своеобразный ход кампании против "развала России" и "сепаратизма", а также безобидной "региональной идентичности" начал многолетний вожак российского коммунизма.

Лидер КПРФ Геннадий Зюганов призывает ввести уголовное наказание за призывы к разделению Российской Федерации. Об этом он заявил на пленуме ЦК КПРФ в городе Московский.

"Мы - наши депутаты - должны внести предложение: что даже словесные призывы к разделению единой и неделимой России будут караться тюремным заключением", - сказал он.

"Имперский Запад продолжает «холодную войну» против нас. Его стратеги учитывают, что Россия – многонациональная страна. В целях её ослабления используется как национализм местной буржуазии в национальных образованиях, так и русский национализм, способный подточить силы государствообразующей нации. Обе опасности грозят разрушить целостность страны. Этого и добивается мировой капитал, содействуя росту национал-сепаратизма в России. Технологии разжигания межэтнических войн отработаны задолго до так называемой «арабской весны». Методы провокаторов и сегодня работают на экспансию Запада", - отметил Г.Зюганов.

Досталось и Алексею Навальному. "Либералы-западники заигрывают с русскими националистами. При видимом неприятии друг друга, они стояли бок о бок и на Болотной, и на Сахарова. Алексей Навальный – прямой продукт этого союза. Выпускник Йельского университета, «демократ» и «защитник гражданских прав» охотно «окучивает националистическую поляну».
При этом Г.Зюганов вспомнил и о титульной нации."Серьёзной угрозой единству многонационального народа является разрыхление его русского ядра. Легитимация сепаратизма зачастую идет под лозунгами возрождения особой, региональной идентичности. В Ростове-на-Дону уже проводилась конференция по проблемам формирования «южнороссийской идентичности». Спонсорами являлись организации США, а докладчики из Польши и Украины обсуждали способы раскола национальной идентичности русских. В Сибири действуют группы, призывающие выделить этот регион из состава страны. «Областническая альтернатива» прямо утверждает, что «Сибирь как колония России имеет право на самоопределение, вплоть до отделения".

Три поколения латиноамериканской правой. Часть 1

Латиноамериканский правый политический спектр принято относить к второстепенным явлениям, «созданным в лабораториях ЦРУ», и придавать ему чисто охранительную пассивную функцию - удерживать материк под властью корпораций и алчных империалистов. Это так же глупо, как сводить латиноамериканскую левую политику исключительно к понятиям типа «креатура КГБ» или «советские выкормыши». Политика на материке интенсивно развивалась и была весьма самобытной задолго до создания КГБ и ЦРУ. Современные политические идеологии Латины - результат развития старых движений, на которые повлияли американские, советские и европейские концепции.
Отчасти презрительно-поверхностному взгляду на Латину способствует имидж материка. Многие представляют Южную Америку как единое пространство, заросшее джунглями, по которым катаются то Че Гевары, то ультраправые патрули, а народ живет бедно и не может поднять головы. Это не так. Приведем несколько примеров.
Еще недавно Аргентина входила в пятерку самых развитых стран в мире. Страна одной из первых обзавелась собственной авиацией. Уровень гражданских свобод в первой половине XX века превосходил и европейский, и американский. На сегодняшний день Чили и Аргентина обладают европейским уровнем жизни и безопасности. Демократических свобод в той же Аргентине и Бразилии едва не больше, чем в Европе, не говоря об СНГ. Никто не запрещает никаких книг, никого не сажают за интернет-пиратство, никто не разгоняет студенческие и народные демонстрации. Президенты лично общаются с людьми и работают над выполнением их требований.
Разумеется, нельзя отрицать влияния Европы или США на латиноамериканскую большую политику. Но в целом материк скорее перерабатывал под себя европейские и американские схемы. Мы выделили три «поколения» латиноамериканских политиков, задававших и формировавших правый и антикоммунистический дискурс на материке. Хронологическая картина здесь весьма условна, поскольку под «поколениями» мы понимаем не только временные рамки правления, но и политические концепции, которыми пользовались лидеры и идеологи.
Первое поколение, правившее в 1930-1950-х годах, придерживалось во многом расистских, колониалистских взглядов и формировалось под сильным влиянием Франко. Оно не было правым в чистом виде, но воплощало собой латиноамериканский вариант «третьего пути» с переходом на правую платформу. Второе поколение, бывшее у руля примерно с 1960-х по 1990-е, больше ориентировалось на США, но разработало несколько разных экономических и политических подходов. Наконец, третье поколение - это наши современники.
Мы не претендуем на полное раскрытие темы. Наша классификация «трёх поколений» скорее введена для удобства читателей, интересующихся историей и политологией Иберо-Америки. Необходимо оговорить, что в статье не затрагивается Бразилия - страна пфедеративная, португалоговорящая и сильно отличная от других государств Южной Америки. Обсуждение бразильских политических доктрин сделало бы текст совсем уж громоздким. Бразилия - тема для отдельной статьи, которая непременно будет написана.
Также считаем нужным повторить: наша цель - отметить фундаментальных, политологически значимых политиков, а описать всех правых лидеров на материке. Речь пойдет о людях, которые формировали правый дискурс и новые политические системы.
Не следует приписывать авторам какие-либо симпатии или антипатии. Наша цель заключается в донесении информации.


Первое поколение

Большое влияние на правый политический спектр Латины оказали режим Франко, фалангизм, национал-синдикализм и концепции классовой солидарности, основанные на католической социальной доктрине и доктрине hispanidad. Формировал эти концепции в более или менее современном виде даже не Франко, а еще Мигель Примо де Ривера-старший, испанский диктатор, пытавшийся уберечь страну от революции. В дальнейшем идеи отца разрабатывал его сын Хосе Антонио, основной идеолог фалангизма.
После поражения нацизма и фашизма Испания и Португалия оказались отчужденными от «большой политики». Экономически на них тоже были наложены санкции. Последовательным сторонником демаргинализации франкистской Испании был лидер Доминиканской республики Рафаэль Трухильо - друг и поклонник Франко, сторонник колониальной системы, «белого превосходства» и каудильизма. Антикоммунистический фанатик Трухильо ловко маневрировал между Испанией и США, создал в Доминикане довольно устойчивую экономическую систему, а фалангизм пересмотрел в духе однопартийности: создал Partido Dominicano, вне которой было сложно сделать хорошую карьеру. Партия была рыхлой и строила свою идеологию в основном на антикоммунизме и личности Трухильо.


Трухильо не был сторонником свободного рынка и не отличался либерализмом. Тем не менее, развитие бизнеса было приоритетным для республики и ее лидера направлением. В частности, Р.Крассвеллер в книге «Жизнь и времена карибского диктатора» приводит данные о лоббировании Трухильо национальных интересов на американском рынке. Результатом были повышения доминиканской квоты на сахар. Диктатор «заносил» крупные суммы американским новостным агентствам для улучшения имиджа страны. Трухильо также занимался традиционным для большинства южноамериканских правых диктаторов делом - решал проблемы логистики: улучшал и расширял систему трасс, аэропортов и портовых сооружений. В числе внутриполитических достижений режима называют расширение среднего класса, улучшение образования и снижение неграмотности.
Во внешней политике Трухильо придерживался жестких антикоммунистических принципов. Именно он формировал антикоммунистическую повестку дня и выстраивал идеологию. Президент США Дуайт Эйзенхауэр в 1955 году заявил: «Доминиканская республика традиционно занимала не просто твердую позицию, а позицию лидера в борьбе против международного коммунизма». Доминиканский лидер создал хорошую разведсеть, с помощью которой постоянно дестабилизировал соседнюю Гаити во избежание коммунистического переворота по образцу Кубы. Трухильо способствовал свержению в Гватемале левого президента Хакобо Арбенса. Он активно вмешивался во внутренние дела Никарагуа и Венесуэлы - например, доминиканские спецслужбы оказались замешанными в подготовке покушения на венесуэльского президента Р.Бетанкура. Карибские коммунисты возненавидели Трухильо и постоянно поминали его плохими словами. Гильермо Ториэльо Гарридо в книге «Гватемала: революция и контрреволюция» так отзывался о доминиканском лидере: «Возмущение вызвали выступления делегатов наиболее кровавых режимов - Трухильо, Батисты и Сомосы - которые стремились представить тиранов в качестве знаменосцев свободы, справедливости и права».
Трухильо одним из первых заговорил об «антикоммунистическом интернационале» и приложил к его созданию множество усилий. Он отстаивал принятие Испании (которую видел как часть этого интернационала) в ООН и снятие с нее экономической блокады, укреплял и развивал сотрудничество с ней. Он помогал финансово и политически режиму Сомосы в Никарагуа. Используя Кубу и международный коммунизм в качестве основного аргумента, Трухильо всячески пытался навязать свою позицию США, причем действовал крайне агрессивно - например, развернул мощную кампанию против американского политика и дипломата С.Брейдена, который добился прекращения поставок оружия доминиканскому режиму. Рынок оружия Трухильо тоже рассматривал как геополитический фактор. Страна активно закупала вооружение у стран, которые планировалось увязать в единый «правый международный рынок», оружие из которого можно было бы перебрасывать в различные страны по налаженным торговым путям. В доминиканский рынок оружия были включены Бразилия, Аргентина, США, Великобритания, Канада - страны, на которые диктатор так или иначе делал ставку в построении «антикоммунистического интернационала».
Важными геополитическими точками Трухильо считал Гаити и Кубу. Причем Гаити в его глазах имела ценность только под контролем и управлением Доминиканы. В 1937 году Трухильо вообще провел настоящий геноцид, отдав приказ об убийстве двадцати тысяч гаитян, приживавших на границе двух стран. Позже он выплатил довольно издевательскую компенсацию по 25 долларов за убитого. (Гаити, впрочем, требовала по 35 долларов.) Кубу же доминиканский лидер очень любил, принимал у себя Фульхенсио Батисту и после прихода к власти Кастро мечтал вернуть страну на правый путь.
Рафаэль Трухильо оказал очень сильное влияние на антикоммунистическую политику Карибского региона и Латиноамериканского материка. Черты трухильистской политики можно обнаружить в более поздних и идеологически развитых режимах - таких, как аргентинский перонизм и парагвайский стронизм.
Говоря об условно-правых деятелях Латины, нельзя не упомянуть семейство Сомоса в Никарагуа.Его не назовешь идейно состоятельным или правым в собственном смысле слова. Однако оно определенно участвовало в создании регионального «антикоммунистического интернационала».
Основной проблемой правления Сомосы была коррупция. Основатель династии - Анастасио Сомоса Гарсиа - был человеком довольно деловым и воспитанным на американских ценностях. Но следующие члены фамилии были скорее избалованными барчуками, выращенными на всем готовом, а потому мало пригодными для управления страной. Но все же, несмотря на чрезвычайную демонизацию этого семейства, следует указать: никакими экстраординарными вещами оно не прославилось. Зоопарки, в которых животных кормили живыми людьми, запреты танго и прочее - это болезненные выдумки.
Правление династии Сомоса шло по следующей схеме: сначала сильное подавление прав и свобод, затем постепенное раскручивание гаек. Поздние годы вообще были аутичными - семейство замыкалось в своем кругу и пускало все на самотек до очередного массового народного выступления. После которого лидеры делали вид, будто чем-то занимаются.
Так, в 1945 году был принят Кодекс о труде. Прописывалась минимальная заработная плата, гарантировался четырехнедельный отпуск, рабочим давалось право создавать свои организации. Кодекс работал, но с большими перебоями. Фамилия Сомоса воспринимала страну как свою собственность, которую нужно уберечь от коммунистов. В результате едва не половина всей территории Никарагуа перешла в частное владение правящей семьи и ее близких.
Другая проблема состояла в слабой урбанизации. Из деревень в города постоянно шел приток демпингующих чернорабочих, а владельцы страны это одобряли к своей выгоде. В провинции же законы вроде минимальной зарплаты вообще слабо выполнялись. В результате либерализация общественной жизни тонула в коррупции, кумовстве, общей раздробленности. О невероятной аутичности позднесомосовского режима, его нежелании вмешиваться во что-либо, кроме внешней торговли, свидетельствует активность левых группировок. От Соцпартии Никарагуа, послушно кивавшей на каждый окрик из Москвы, и Социалистической рабочей партии до прокитайского и проалбанского Frente Obrero. Семейство Сомоса реагировало на них крайне вяло, отвечая всплесками насилия только на массовые выступления в столице.
Интересно, что Сомоса-старший, будучи убежденным антикоммунистом, кажется, не понимал, почему люди выступают против него, и искренне хотел убедить народ в том, что левый путь губителен для Никарагуа. Он, в частности, написал книгу, посвященную Аугусто Сесару Сандино. В ней он доказывал, что Сандино был психопат и садист, мучитель крестьян и мегаломан.

Также он прилагал усилия для упорядочения положения в стране. При Сомосе-старшем были созданы Департамент шоссейных дорог, Национальное управление по энергетике, Институт национального развития. Экономически он делал ставку на привлечение иностранных корпораций и открытый ресурсный рынок. Во внешней политике ориентировался на антикоммунистические страны региона и США. Поддерживал идею «антикоммунистического интернационала». На девятой Межамериканской конференции в Боготе (1948 год) активно одобрил идею коллективной защиты демократии и безопасности американских государств. Участвовал в свержении гватемальского президента-социалиста Хакобо Арбенса. Вторгался в Коста-Рику. Впрочем, оттуда быстро ушел, потому что был осужден большинством стран континента. Предлагал США послать никарагуанских военных в Корею (позже отказался от этой идеи).
Совместно с Трухильо никарагуанский лидер занимался подготовкой кубинских боевиков для свержения режима Кастро. Принимал кубинских беженцев. В целом Сомоса-старший был похож на Трухильо, но без систематического и вдумчивого подхода, которым отличался последний. Нужно отметить, что, как и большинство лидеров «третьего пути», Сомоса не отличался уважением к женщинам и был умеренным расистом. Из-за экономической дискриминации индейцам и чернокожим в Никарагуа жилось сложнее, чем белым. На этом позже сыграли социалисты, выступавшие с идеями равноправия и переманившие к себе множество женщин и нативов.
Последующие поколения династии продолжали линию отца лишь частично. Так, Анастасио Сомоса-младший предлагал создать единую центральноамериканскую армию. По его мнению, такая инициатива способствовала укреплению партнерства между странами региона, а также позволяла бороться с коммунизмом путем военного вторжения в любую страну, где возникнет «красная угроза». Сомоса-младший был сторонником единого антикоммунистического геополитического карибского пространства. Он пытался подтянуть к союзу даже Гаити, страну-изгоя с чрезвычайно плохой репутацией. Например, в 1972 году заключил с гаитянским президентом Дювалье соглашение о военно-технической помощи и военном сотрудничестве, заверив «Бэби Дока» в готовности Никарагуа оказать военную помощь. Также «позднесомосовская» Никарагуа начала искать пути сближения с Мексикой. В 1971 году впервые за историю мексикано-никарагуанских отношений в страну с официальным визитом прибыл Анастасио Сомоса-младший. Укрепление этих отношений привело к расширению никарагуанского рынка.
В конце 1960-х и начале 1970-х Никарагуа даже пыталась осторожно наладить сбыт своей продукции в страны социалистического блока. В 1969-м ЧССР закупила пять тысяч кип хлопка. В 1970-м и 1972-м в Никарагуа наведывались румынская и югославская торговые делегации. Т.е. говорить о фашистской династии каннибалов и зверей Сомоса не приходится. Это была довольно типичная для тогдашней Центральной Америки группа проамериканских и антикубинских лидеров, в некоторых вопросах придерживавшихся традиций «третьего пути», а в некоторых - вообще аполитичных.
Негативными чертами правления фамилии Сомоса являлись коррупция, недееспособность в борьбе с катастрофами (землетрясение 1972 года сравняло с землей половину Манагуа) и массовая дискриминация нативов и женщин. Впрочем, вопрос о дискриминации женщин остается спорным. Например, при династии женщины имели право на аборт, в то время как «демократические» консерваторы и сандинисты это право у них отобрали. Разумеется, цензура и силовое подавление массовых выступлений - неприемлемая политическая практика. Но… откровенно говоря, в те годы практически все этим занимались. Мы это говорим не для оправдания династии Сомоса, а для лучшего понимания: критики никарагуанского режима чаще всего лицемерят. В любом случае, правление этой династии никогда особо не выходило за рамки и отличалось если не либерализмом, то сильным «пофигизмом» в общественной жизни.

Второе поколение

К правым идеологам и творцам дискурса второго поколения несомненно следует отнести Переса Хименеса, Альфредо Стресснера и Аугусто Пиночета. Эти люди буквально воплощают три разных версии латиноамериканской правой концепции.
Президент Венесуэлы Перес Хименес олицетворял этатистский правый подход. Президент Парагвая Альфредо Стресснер был, по большому счету, переходным звеном между первой и второй волнами латиноамериканской правой политики. Президент же Чили Аугусто Пиночет являлся самым большим «чистюлей и законником».
Перес Хименес пришел к власти в Венесуэле через путч в 1948 году, после того как президент Ромуло Бетанкур провел ряд левых мер в экономике и внешней политике. Бетанкур был сторонником умеренно левого «третьего пути» и занимал резко враждебную позицию по отношению к условно-правым режимам. Венесуэла разорвала дипломатические отношения с франкистской Испанией и трухильистской Доминиканой. Латинскую Америку Бетанкур видел как единое пространство, объединенное «розовой» идеей и противостоящее США посредством осторожного сближения с Европой и СССР.
Партия «Демократическое действие» повышала налоги (например, был введен налог на сверхприбыль, колебавшийся от 6 до 20%, а затем отдельным декретом — 26% налог на прибыль свыше 28 млн. боливаров), а в 1948 году приняло решение не предоставлять новых концессий иностранным компаниям. Разумеется, эти меры привели к падению доходов и росту нищеты, и в том же 1948-м было решено покончить с проблемами одним ударом - введен отдельный нефтяной налог в 50%. После этого военные устали ждать просветления в правительственных головах и совершили переворот.


Прежде всего Хименес отменил налоги, оставлявшие компании в убытке, отменил закон о непредоставлении концессий и облегчил доступ на венесуэльский рынок иностранным компаниям. Американские инвестиции возросли c 993 млн. долларов до 2,570 млн. Особенностью военной хунты было редкое для тех времен невмешательство в личную жизнь граждан и поощрение потребления — на венесуэльском рынке были представлены в огромных количествах американские и европейские товары. Страна наладила связи с правыми государствами региона, разорвала дипломатические отношения с СССР и Чехословакией, а также умеренно поддерживала антикоммунистические инициативы на материке — не впадая в фанатизм.
Умеренность и неторопливость в сочетании с бульдожьей хваткой - так можно описать стиль Хименеса. Никуда особенно не торопясь и считая отдых не менее важным, чем труд, венесуэльский лидер добился невероятных успехов. Специалистов отправляли учиться в Европу и США. Осуществилась электрификация страны. Построены огромные районы нового жилья, в том числе целые блоки социальных домов, куда массово переехали семьи, жившие в фанерных «коробках». Правительство менее чем за 10 лет решило проблему логистики, построив сеть дорог, в частности трассу Каракас-Лагуайра. В это никто не верил, инициативу Хименеса называли дорогостоящей авантюрой, в американской и европейской прессе посмеивались над «латиносами», замахнувшимися на проект, который под силу только США и наиболее развитым странам Европы. Когда же трасса была построена, это вызвало настоящий шок. Ее часто называют наиболее значительным сооружением в Латинской Америке после Панамского канала.
Кроме того, Перес Хименес занимался довольно необычным для лидера хунты делом - активно и даже агрессивно развивал индустрию развлечений. В этом его можно сравнить, пожалуй, только с индонезийцем Сухарто, который после прихода к власти создал с нуля замечательный индонезийский кинематограф, конкурирующий с Болливудом и даже с гонконгской киношколой. В рамках улучшения жизни венесуэльцев открывались парки и скверы, а главное - был построен большой центр отдыха «Лос Каракас». Еще один «цезаристский» проект, включавший в себя «жемчужину Каракаса» — большой красивый аквапарк. Он исправно работал до начала «нулевых». В 2004-м, когда посещаемость упала уже совсем низко, а бассейны частично перестали работать, Уго Чавес и его люди направили 30 млрд. боливаров на ремонт и реконструкцию объекта. Было проведено пафосное переоткрытие парка, который... остался в прежнем состоянии. «Инженеры» Чавеса, которых отбирали по признаку лояльности, не смогли разобраться в технологиях 50-х годов, а революционные подрядчики разворовали все, что можно было украсть.
Перес Хименес выдвинул концепцию развития общества под названием Nuevo Ideal Nacional. Суть его заключалась в том, чтобы максимально безболезненно, но твердо и быстро загнать Венесуэлу в «первый мир» а Каракас преобразовать в «американский Париж». Амбициозные проекты хунты включали развитие инфраструктуры, урбанизацию, качественное образование (в том числе отправку граждан на учебу за рубеж и приглашения специалистов из Европы), развитие науки и промышленности, радикальное улучшение экологической обстановки в городах, развитие индустрии развлечений и отдыха. Был подготовлен макет для строительства метро, но тут помешало свержение хунты. Проект начал реализовываться только в конце 1970-х.
Любопытно, что Компартия Венесуэлы во время правления хунты легально издавала газету Noticias de Venezuela и в дополнение — нелегальную террористическую Tribuna popula, в которой призывала убивать полицейских, взрывать инфраструктуру, действовать по принципу «чем хуже - тем лучше». Еще любопытнее то, что против Переса Хименеса выступала церковь, которая обычно старалась дружить с правыми лидерами. Официально она объявила, что правительство тратит неоправданно большие суммы на ненужные проекты, тогда как люди голодают. Каких именно людей церковь имела в виду - непонятно. Уровень жизни в стране очень сильно вырос. Вполне возможно, церковь таким образом хотела сказать, что ей не нравится, когда такие большие деньги уходят мимо нее. Тогда все становится более понятно.
Свержение Переса Хименеса выглядело довольно странно. Он, несомненно, был диктатором, и временами действовал очень жестко. Например, урбанизация шла быстро и агрессивно, провинциальные жители были этим недовольны. Одной из обиженных политикой хунты категорий населения были ранчеры и землевладельцы - Хименес считал, что они своим почвенничеством и консерватизмом тянут страну в прошлое. Но он меньше чем за десять лет добился очень многого. Эмоциональные причины для его свержения, конечно, были. Но одних эмоций мало, чтобы объединить просоветских подпольщиков, студентов, армию и церковь.
Вполне возможно, его одновременно решили «слить» землевладельцы, иностранные партнеры (Хименес был довольно независимым лидером) и коммунисты. А может, люди просто устали от излишнего морализма и спокойствия. Сейчас это трудно установить. В любом случае, Перес Хименес с семьей бежал в Доминиканскую республику, где ему предоставил убежище Трухильо. А после - в Мадрид.
После падения режима в Венесуэле предпринимались попытки возродить «пересхименизм». В 1970 году на политическом поле появился Frente Unido Nacionalista, а в 1971 году был основан Frente Nacional Integracionista. Кроме того, в Венесуэле действуют музыкальные андерграундные правые проекты, посвященные Пересу Хименесу. Такие как Nuevo Ideal Nacional.
Если Перес Хименес воплощал собой технократический национал-этатистский подход, то чилийская хунта во главе с Аугусто Пиночетом делала ставку на другую модель общества.

С 1973 по 1983 годы политические симпатии хунты и правительства Чили (что не одно и то же, кстати) были на стороне гремиалистов — группы деятелей, преимущественно из Католического университета Чили, которые разрабатывали концепцию национального развития Чили. Согласно гремиалистам, власть должна децентрализоваться и перейти к цеховым структурам-гильдиям - трудовым, предпринимательским и студенческим. Государство не может вмешиваться в дела и взаимоотношения гильдий. Оно лишь защищает граждан от криминала и внешних врагов. А также поддерживает эту цеховую перестройку, оберегая людей от политической партийности, которую Аугусто Пиночет называл politiqueria - «политиканство».
Ведущий идеолог гремиализма Хайме Гусман считал, что организации, подобные профсоюзам, должны выполнять роль интерфейса, промежуточной структуры между государством и гражданами. Однако, будучи зараженными «политиканством», они перестали справляться с этой ролью, превратившись частично в паразитические структуры, частично - и вовсе в криминал. Своей задачей Гусман и гремиалисты, будучи технократами и объективистами, видели возвращение всех организаций, промежуточных между гражданами и государством, к выполнению прямых обязанностей, ради которых они создавались. А также органическое, идущее снизу, объединение этих организаций в гражданские союзы, не позволяющие государству распускать руки. Политические же партии как таковые не нужны. Не то, чтобы их надо запретить - скорее они должны стать чем-то вроде закрытых интеллектуальных клубов при правительстве. Формирующих концепции для государства, но не влияющих непосредственно на людей и не втягивающих их в партийные войны. В этой концепции несложно увидеть отголоски фалангизма и солидаризма - но уже полностью переосмысленных в радикальном правоэкономическом ключе.
До 1983-го гремиалисты были на коне. Пиночет писал книгу Politica, politiqueria y demagogia, близкую по ряду тезисов к гремиалистам. Политические партии были запрещены, зато созданы комфортные условия для ведения бизнеса.
Основу чилийской политической системы создавали не военные и землевладельцы, а юристы и экономисты, выпускники Католического университета. Чилийская хунта в результате стала одной из самых «законнических». В качестве примера можно вспомнить следующий случай. В 1983 году симпатии правительства перешли от гремиалистов к группе технократов и прагматиков во главе с Серхио Харпой - старым опытным политиком и дипломатом, который провел сильную либерализацию общественной жизни, вынудил хунту отозвать запрет на партийное строительство и в значительной мере отменить цензуру. Это явление получило название «весна Харпы».
С самого начала «весны» в стране началось массовое партийное коалиционное строительство. Самой широкой оппозиционной группировкой был Alianza Democrática, в которую входила масса людей из старых чилийских партий, от социалистических до правоцентристских.
Радикальные левые, в свою очередь, создали несколько коалиций, таких как Bloque Socialista и Movimiento Democrático Popular. Первый просуществовал пару лет, с 1983-го по 1985-й, а MDP оказалось более активным и «кусачим». Несмотря на то, что в состав MDP входили коммунисты и члены MIR, хунта пыталась соблюдать свои законы: не стала запрещать - при том, что марксизм и коммунизм в стране были объявлены врагом № 1. MDP пытались закрыть, следуя букве закона - группа юристов, в том числе Хайме Гусман и Пабло Лонгейра (влиятельный чилийский политик, выдвигавшийся кандидатом в президенты в 2013 году) — забрасывали Конституционный суд жалобами на MDP, после чего существование коалиции было признано неконституционным. MDP, впрочем, продолжало полуподпольно существовать — Харпа и гражданские политики сильно разрушили цензурные механизмы, да и сама хунта к 1983-му уже устала удерживать военное положение и разыгрывать карту all under control.
Чилийская хунта, к слову, решала в стране те же проблемы, что и ее коллеги - логистика, урбанизация, строительство. В частности, была построена Carretera Austral, также известная как Carretera Austral general Augusto Pinochet - один из крупнейших транспортных проектов в Латинской Америке, «самая красивая трасса мира», хайвей идущий от Пуэрто-Монтта до Вийи О'Хиггинс через Патагонию. До Пиночета не раз предпринимались попытки построить трассу, но все они закончились ничем.

В связи со строительством трасс и городов любопытно вспомнить, что сам генерал был знатоком географии (даже писал учебники) и фанатиком геополитики. Он очень уважал Габриэля Гонсалеса Виделу - чилийского президента середины XX века, который оформил национальную геополитическую доктрину, сильно укрепил правовое общество в стране и законодательно дал женщинам право голоса. Видела был сторонником «морского расширения» Чили и не раз говорил о важности чилийской Антарктики. Пиночет развивал эти пункты в двух своих книгах, посвященных геополитике, причем освоение Антарктики и усиление там чилийского присутствия для него было делом чрезвычайной важности. Чилийская геополитическая доктрина, по крайней мере, в исполнении правых партий UDI и Renovacion Nacional - до сих пор чисто пиночетовская.
Геополитическая активность чилийской хунты, однако, касалась больше национального развития. Чили поддерживала отношения с правыми режимами Латины и принимала участие в террористической операции «Кондор». Но все же оставалась себе на уме и вела довольно прохладную внешнюю политику, предпочитая подчинять соседей экономически, нежели сотрудничать и помогать. Так произошло с Перу, значительную часть экономики которой «съела» Чили. В общем, страна традиционно была довольно закрытой и изоляционистской.
Еще более закрытую, иногда до аутизма, политику вел Парагвай. Еще во времена построения на его территории иезуитской утопии одиночество страны рассматривалась как несомненное благо. Несколько раз за свою историю эта страна, не имеющая выходов к океанам и пережившая геноцид, уходила в долгое состояние полной изоляции.
Этот странный ритм политической жизни оказался нарушен в 1954 году, когда к власти в Парагвае пришел Альфредо Стресснер – самый молодой генерал Латинской Америки. Он опирался на бизнес, крупных фермеров, армию, а политически — на партию Колорадо. Она существовала в Парагвае с 1887 года и была скорее националистической и социально-консервативной. Стресснер концептуально оформил ее. Колорадо правит в Парагвае до сих пор. Был лишь один перерыв на неполный президентский срок Фернандо Луго, не особенно успешного левого президента, которого сняли с поста посредством импичмента.

При Стресснере произошла резкая переориентация страны с Аргентины и Великобритании на Бразилию и США. Придя к власти, он начал интенсивно привлекать инвестиции и аккуратно «загонять» страну в индустриализацию и урбанизацию, облегчил ведение бизнеса и создание рабочих мест. Например, при нем в Парагвае был отменен подоходный налог.
Среди позитивных моментов правления Стресснера можно назвать интенсивное строительство жилья и урбанизацию. В столицу потянулись граждане в поисках заработков и карьеры. В Парагвае была проведена массовая асфальтизация дорог, построена канализация. Об этом, а также о его программе электрификации страны, которая еще в 1953 продолжала жить без света, говорят даже самые непримиримые критики диктатора. Электрификация носила поистине колоссальный размах — совместно с Бразилией бедный и отсталый Парагвай построил ГЭС Итайпу, которая до недавних пор была крупнейшей в мире. Парагвай превратился в поставщика электроэнергии. Асунсьон стал похож на столицу государства, а не на разросшийся хутор с бараками на окраинах. Резко упал уровень преступности. Интересно, что Стресснер ввел в моду шахматы - он сам любил эту игру, и активно ее пропагандировал.
Негативные же моменты традиционны для правой латиноамериканской диктатуры. Цензура, резкое падение уровня образования, исчезновение науки (в погоне за экономической эффективностью - та же беда постигла и Чили), подавление гражданских свобод и альтернативных точек зрения. Стресснер, германец по крови, был весьма нетерпим и свиреп к инакомыслящим даже в своем окружении. Что в итоге и привело к расколу партии Колорадо, большинство членов которой не хотели дальше видеть Стресснера во главе государства. Нельзя сказать, чтобы лидер Парагвая делал нечто запредельно страшное. Первые 10 - 15 лет народ относился к нему очень хорошо. Стресснер ночами гулял по Асунсьону и катался на машине без всякой охраны. Никто не пытался ему навредить, и в целом он пользовался большой поддержкой. Однако он сильно задержался у власти, а к тому же стал стареть и соответственно терять адекватность.
Что касается внешней политики, то стресснеровский Парагвай вышел из состояния традиционного «дипломатического аутизма» и стал принимать активное участие в политике региона. Были налажены тесные связи не только с США и Бразилией, но и с правыми режимами материка. Тесные отношения сложились с Чили — семьи Стресснера и Пиночета дружили между собой, а чилийский лидер был даже изображен на парагвайской почтовой марке.
Наладились добрососедские отношения и с Перу, и с Боливией, и с Аргентиной. Стресснер попытался возродить и заново оформить проект «правого антикоммунистического интернационала». Он пошел дальше планов Трухильо или Сомосы с их идеями региональных союзов. Стресснер предлагал создать мировой антикоммунистический фронт в составе США, стран Латинской Америки, ряда стран Африки (в первую очередь ЮАР) и Азии (Тайвань, Южная Корея). Помимо политических перспектив такого союза, Стресснер обещал и финансовые выгоды - экономика Парагвая была открыта для США, Бразилии, Аргентины и ЮАР. Идеологически Асунсьон стал одним из мировых антикоммунистических центров. Так, в 1974 году Стресснер обсуждал с президентом Бразилии Эрнесто Гейзелом, лидером Чили Аугусто Пиночетом и президентом Боливии Уго Бансером строительство антикоммунистического блока под эгидой Всемирной антикоммунистической лиги.
Стресснер сумел заинтересовать в своем проекте чилийских, аргентинских и боливийских коллег. Однако дальше дело не пошло — идея подобного интернационала не нашла отклика в США.
Лидер Парагвая также выступал за создание в рамках Организации Американских Государств военного корпуса для подавления левых восстаний и борьбы с международным коммунизмом. Он предлагал США отправить парагвайские войска во Вьетнам.
Стресснер, в отличие от Пиночета и Хименеса, пытался преобразовать армию в универсальный управленческий институт. Он распределял властные полномочия и право монопольного ведения бизнеса между родами войск, пытаясь сделать армию фундаментом (или хотя бы важной частью) политической и экономической системы. К сожалению, это привело к росту коррупции, и в итоге Стресснер был вынужден бежать из страны, лишившись политической поддержки.
Правая идея второго поколения во многом очистилась от устаревших концепций «третьего пути», обновилась экономически в либеральную сторону и... с яростью неофита обрушилась на инакомыслящих. Это было самой большой ошибкой. При всех экономических успехах и повышении уровня жизни, большинство правых режимов второго поколения были свергнуты волной недовольства. Людей не устраивала унифицированная идеология. Исключением был Пиночет - но, как мы сказали, чилийская хунта была очень "«юридически чистой». Она старалась соблюдать собственные законы. Для себя Пиночет не делал исключений - когда народ проголосовал против, он ушел.